Открываю окно и говорю: «Давид, через окно выходим»

Шахед уничтожил дом жительницы Кривого Рога. Перед вторжением она нашла под фундаментом десятки снарядов времен Второй мировой войны

Стена обвалилась, балки крыши обгорели, проём выбит.
Стена обвалилась, балки крыши обгорели, проём выбит.

31 марта российская армия атаковала Днепропетровскую область более 40 раз. Один из ударов пришелся на дом жительницы Кривого Рога Татьяны. Они с ребенком уцелели, но теперь нуждаются в новом жилье. Татьяна работает в магазине и одна воспитывает сына-школьника. Ее муж воевал в Авдеевке и погиб на фронте.

Я была как раз выходная, мой ребёнок занимался в онлайн-школе, я во дворе ветки, листья собирала. Часа, наверное, в 2:00–2:30 у ребёнка закончились уроки, он пришёл мне помогать. Мы ещё часа полтора с ним возились, и потом пошли кушать. Началась тревога. Поели, потом стало слышно, как «Шахеды» летают прямо над домом. И вот это вот «тра-та-та» — как их сбивают. Мы зашли в коридор, где две стены, минут, наверное, 40 там сидели, пока это всё кружляло над нами. Выходить из дома в [укрытие] было просто опасно. Потом немножко стихло, и ребёнок говорит: «Всё, мам, уже не слышно, я пошёл к себе». Он только зашёл к себе в комнату, и я слышу, как «Шахед» над нами [летит]. Кричу: «Давид, ко мне». Давид только подскакивает ко мне в коридор, и удар. Стёкла повылетали.

Я минут пять, наверное, стояла в ступоре. Потом позвонила старшему сыну, кричала, что у нас прилёт. Это всё, что я могла сказать. И он мне: «Сейчас я буду». Я решила выходить из дому.

Первую входную дверь я открываю, а на второй, на металлической, у меня нет ручки. Сквозь щели вижу, что во дворе огонь. Я бегом в свою комнату, которая более-менее уцелела. Открываю окно и говорю: «Давид, через окно выходим». Выскочила босиком, ребёнок в разных тапочках. Во дворе люди уже тушат пожар.

Потом мой ребёнок вернулся, забрал собаку, сумку с документами, и побежал открывать воду на улице, чтобы тушить пожар. Я на улице стояла в шоке, не понимала, что происходит. Время просто остановилось. Даже не сразу поняла, что это было [попадание] в дом, думала, это где-то рядом. Потом уже когда увидела яму [на месте удара].

«Шахед» прилетел в фундамент — нету кухни столовой, кладовки и туалета. В кладовке котёл висел, холодильник, вещи зимние [хранились]. Крышу подняло сантиметров на десять. Визуально дом вроде как целый, а когда подходишь ближе, видно, что стены поотходили, кирпичи разошлись. Крышу просто-напросто подняло и кинуло, гвозди торчат над шифером.

Разрушенная часть дома: обвалившаяся стена, обгоревшие балки крыши и завалы

Мы [с сыном и собакой] находились между двух стен, чудом отделались лёгким испугом. Кот был на улице, он пострадал больше всех — у него усы подгорели.

У меня огород заканчивается железной дорогой — метров 50, и железная дорога через мой забор. Там постоянно поезда стоят. Мы уже на улице были, слышим, пожарные закричали: «Уходим, второй [„Шахед“] заходит на круг». Мы успели забежать к соседу во двор и за дом заскочить, чтобы, если вдруг будет удар, нас осколками не посекло. Был прилёт в железную дорогу.

Старший сын снимает двухкомнатную квартиру, и мы живём сейчас у него. Рассматриваем вариант снять квартиру, но надо где-то недалеко от моих родителей, которым по 80 лет. Мама не ходячая. Я когда выходная, каждый день хожу к родителям: постирать, скупиться, ещё что-то.

У меня муж пошёл воевать с первых дней [полномасштабной войны] добровольцем, [хотя] у него три операции на позвоночнике было. Через год и пять месяцев нам сказали, что он пропал. А потом позвонили из похоронного бюро, что его привезли. Мы приехали в похоронное бюро, они мне дают бумажку, где написано, что он «умисне самоушкодження». С этой бумажкой мне закрыты везде двери: нет ни статуса, ни выплат у нас нет.

Я говорю: «Как я должна поверить в это всё? Где фотографии? Вы же, его если нашли, должны были сфотографировать». Похоронное бюро развело руками, сотрудник говорит: «У меня ничего нет». Звонит при нас в морг, говорит [сотруднику]: «Посмотри, [получится ли] что-нибудь сфотографировать, чтобы я людям показал». А в морге говорят: «А что я тебе сфотографирую? Два мешка червей и аммиачный запах».

В апреле [2023 года] он был в Авдеевке, в мае, наверное, их вывели в Сумы. 4 июля [2023 года] он должен был прийти в отпуск. 19 июня позвонил, мы поговорили. Я ему сказала, что жду, что на работе подменилась. И он пропал. В пять [часов дня] я ему отправила сообщение: «Не доставлено», в девять [вечера] — «Не доставлено». Я начала поднимать побратимов. Один вне зоны, один не с ним, один мне говорит: «Он пропал». Я говорю: «В смысле пропал? А машина?» — «С машиной пропал». Я говорю: «Вы это сейчас серьёзно? Это же не иголка в стоге сена».

Мы его похоронили на обычном кладбище без почестей, хотя я его не видела и ДНК у меня не было. [Из сослуживцев] со мной никто не разговаривал. Машину мне пригнали, а из документов нет ничего. Не отдали его техпаспорт на машину, права, военный билет, кредитку и телефон. У меня есть [только] справка о том, что они нашли бездыханное тело на окраине села.

Я не помню этого периода, не помню полгода своей жизни. Один раз я пришла с кумовьями [на кладбище] и сказала: «А что мы тут делаем?» А потом друзья меня подвезли, и я, наверное, полчаса ходила, не могла повернуть [к нужному участку]. Я не верю, что там он, и я по сегодняшний день его жду.

Искать у меня нет финансов. Ходила по адвокатам, один сказал: «По городу негласный указ не заниматься [делами этой бригады]». А второй адвокат сказал — «2 000 долларов, и каждая поездка в Сумы 6 500».

Я не поверю, что муж мог такое сделать. Он до [полномасштабной войны] работал в полиции. Все люди, которые знают нашу семью, в один голос сказали: «Такого быть не может». У нас очень была хорошая семья, мы только дом купили перед войной полномасштабной.

Татьяна с сыном Давидом в парке

Мы купили в 2021 году дом 1947 года, начали достраивать комнату, нарыли 77 снарядов Второй мировой под домом. [Саперы] всё лето эти снаряды доставали. Приезжали телеканалы. Я [раньше] как-то не думала об этом, а теперь понимаю, что там выбрали не всё. И я молю Бога, что шахед прилетел не дальше, потому что если бы он чуть дальше по комнате пошёл, не было бы полпосёлка.

У знакомых сын раньше работал в ДСНС. Когда он узнал, что мне прилетел шахед, позвонил начальнику ДСНС, в трубку кричал: «Немедленно тушите, если там ещё есть снаряды, это будет всё». Ну, слава богу, потушили. Если бы чуть-чуть правее, левее ударила бы, неизвестно, чем бы закончилось.

Записала Анна Павлова

Подпишитесь на «Давайте»

Каждый месяц помогаем мирным жителям Украины получать медицинскую помощь, восстанавливать разрушенное имущество и эвакуироваться из зоны боевых действий — все это благодаря тем, кто подписался на ежемесячное пожертвование.

Еще истории

«Когда баллистика две минуты летит, ты даже не сбежишь» — Пенсионерка с востока Украины о жизни без электричества

Месяц назад мы получили заявку на помощь от пенсионерки Елены (имя изменено). Женщина живет на востоке Украины вместе с сыном с инвалидностью — у него туберкулез костей и он не может передвигаться самостоятельно. Из-за частых обстрелов и постоянных отключений света семья почти не покидает квартиру. Родственников у них нет, единственная поддержка — пожилые соседи. Благодаря пожертвованиям в «ТЕПЛЫЙ СБОР» мы помогли семье приобрести зарядную станцию, чтобы во время перебоев со светом они могли включать холодильник и подзаряжать мобильную технику. Дальше — их история.

14 ноября 2026

Теперь мы одна большая выжившая семья

8 ноября российский «Шахед» влетел в многоэтажный дом в Днепре. Погибло три человека, 13 ранены, квартиры целого подъезда остались непригодными для жилья. Одна из пострадавших — тьютор из частной школы Наталья Пинегина. Ее семье удалось спастись, но квартира на втором этаже, где Наталья жила с рождения, полностью разрушена.

4 ноября 2026

Мы сидели до последнего. У меня начала ехать крыша.

Жительница Покровска смогла вывезти детей из-под обстрелов несмотря на протесты мужа. Его не стало через десять дней

4 ноября 2026

Сын говорит: «Как задолбала эта русская война»

Елена (имя изменено) — мама 12-летнего мальчика с расстройством аутического спектра (РАС). В апреле 2022 года они вынуждены были уехать из Бердянска в более безопасное на тот момент Запорожье. Елене пришлось заново выстраивать свою жизнь. Сейчас она работает начальницей отдела кадров и одна содержит семью — сына и маму-пенсионерку. На донаты «Теплого сбора» мы купили Елене зарядную станцию, зимнюю обувь, куртку для ребенка и пауэрбанк.

2 апреля 2026

Сын сказал, что вырастет и сделает машину времени, чтобы предотвратить это все.

В ночь на 31 июля российская армия обстреляла Киев — 32 человека погибли и еще более 150 пострадали. Больше всего жертв пришлось на многоэтажный дом — там российская ракета разрушила целый подъезд. Среди них — жена, брат жены и два сына Дмитрия Гаевого. Теща и второй брат жены, жившие в той же квартире, отделались легкими травмами. Сам Дмитрий вместе с младшим сыном в ночь обстрела находились в загородном доме в селе Иванковичи.

«За что это малым? Зачем им второй раз это переживать?»

История украинской семьи, которая за время войны пережила оккупацию, потеряла двух мам и два дома

Смотреть все истории
С вашего согласия мы используем cookie для аналитики. ПодробнееСкрыть

Необходимые cookies нужны, чтобы сайт и оплата работали. С вашего согласия мы также используем аналитические cookies, чтобы понимать, как люди пользуются сайтом. Выбор можно изменить в любой момент по ссылке «Настройки cookies» внизу страницы. Политика конфиденциальности

Необходимые

Защита сайта, оплата и запоминание вашего выбора. Без них сайт не работает, поэтому их нельзя отключить.

Аналитика

Статистика посещений и того, как проходит пожертвование (Google Analytics, Amplitude). Помогает нам делать сайт удобнее.