Сын сказал, что вырастет и сделает машину времени, чтобы предотвратить это все.

В ночь на 31 июля российская армия обстреляла Киев — 32 человека погибли и еще более 150 пострадали. Больше всего жертв пришлось на многоэтажный дом — там российская ракета разрушила целый подъезд. Среди них — жена, брат жены и два сына Дмитрия Гаевого. Теща и второй брат жены, жившие в той же квартире, отделались легкими травмами. Сам Дмитрий вместе с младшим сыном в ночь обстрела находились в загородном доме в селе Иванковичи.

Дмитрий с младшим сыном
Дмитрий с младшим сыном Фото: Личный архив

Семья у меня была веселая, никогда не было никаких склок. Все вокруг нас обожали. Если какие-то проблемы, то всегда решали сообща. Не верится в то, что произошло, не воспринимается, что их сейчас нету. Кажется, что они все рядышком, что кто-то зайдет, поздоровается.

Родом я из Киева, жена Наталья тоже киевлянка. Познакомились на работе, на одном предприятии в конце девяностых годов. Через полгода она стала моей женой, «дружиной» на украинском. «Дружина» приятнее — красивое слово.

Она была воспитательницей в детском садике. Дети ее все время «Анатольевна» называли, очень сильно ее любили. У нее золотые руки, она делала поделки, писала стихи, песенки. Золотой человек, настоящая украинка.

Наталья с букетом роз

Старший сын, Владислав, работал и учился в [Киевском] Международном университете, факультет менеджмента. Уже последний год обучения был, должен был через два месяца переезжать на другую квартиру, делать ремонт со своей любимой девушкой. Они планировали свадьбу.

Они так друг друга любили, со школы вместе. Он романтик, английский в идеале знал, писал песни на английском, на гитаре играл очень красиво. Их последняя поездка — они вдвоем поехали во Львов, область исколесили. Где они только не были! Не сидели на одном месте.

Она до сих пор его любит, очень тяжело это перенесла. [Мы постоянно на связи], это уже моя доченька.

Средний сын, Роман, только-только закончил школу. Двадцатого июня был выпускной. Он хотел идти служить, я его отговаривал: «Ты подумай, лучше сперва выучиться». Любые родители всегда переживают за своих детей. Он говорит: «Украину же должен кто-то защищать».

Мы всегда весело проводили время, не скучали. Все время ездили: то в гости, то по паркам походить, то погулять где-нибудь. Активно отдыхали. Переехали в село [Иванковичи], когда ковид начался. В Киев часто ездили.

Наталья с сыновьями у храма

Когда началась полномасштабная война, мы [с семьей] выезжали на западную Украину. Там побыли четыре месяца и назад вернулись, потому что назад тянет и все. Это родной дом, родная земля, друзья, родственники — все тут.

23 декабря [у нас с женой] должна была быть годовщина — 25 лет вместе. Ну и день рождения на носу: у младшего сына 5 сентября, у Натальи 6 сентября, у старшего сына 9 сентября. Все рядышком. 22 года должно было быть старшему, среднему 18 лет — в декабре.

Дмитрий и Наталья

Днем 30 июля я посадил жену и двух сыновей на автобус, они поехали в Киев. Жена — в больницу на обследование, а средний сын должен был выходить на подработочку, на предприятие, которое выпускает детскую спортивную мебель. Он хотел коррекцию зрения сделать, говорит: «Я хочу своим трудом заработать». И пошел радостный вместе со старшим братом работать. Я тоже радовался за него.

[Они] говорили: «Поехали вместе». Я плохо себя чувствовал и не поехал. Утром должен был приехать и забрать Наталью, привезти продукты сыновьям.

Вечером еще поговорили по телефону, ночью тревога. Мы [с младшим сыном] в погребе прятались. Пошли спать рано утром. Сын заснул, а я в полусне слышу уже по-новому тревога и сразу же взрывы [в Киеве]. За городом это все было очень хорошо слышно и видно.

Я сразу звонить, все телефоны вне зоны досягаемости. Ну и сразу что-то нехорошее почувствовал. Потом смотрю в новостях — знакомый дом. На первом этаже была [наша] квартира четырехкомнатная.

Спасатели разбирают завалы разрушенного дома

Ребенку говорю, что так и так, что-то плохое произошло. Туда поехала двоюродная сестра жены, крестная мать старшего сына. Мне сказала не ехать, потому что у меня нервный срыв был, и плюс ребенок [был со мной].

Она там провела целые сутки, опознавала тела. Меня держала все время в курсе. Звонила, что нашли Рому, Владика, потом под вечер нашли Наталью и ее брата.

Портреты погибших — Натальи, ее брата Александра и сыновей Владислава и Романа — у стихийного мемориала

[Сыну] я сразу сказал, что нету Ромы и Владика. Потом он сам уже понял, что мамы и его дяди Саши тоже нету. Я его еле успокоил. Сын сказал, что вырастет и сделает машину времени, чтобы предотвратить это все.

Приехал [к руинам дома] я уже первого числа. Тридцать первого [июля] там еще искали тела, и я не хотел [еще сильнее] травмировать ребенка. Он все время со мной был, мы вместе приехали.

В квартире разрушены две комнаты, а две [частично] целые — в одной из них потолок треснул. Стены стоят, но жить там невозможно.

Разрушенный дом

Мама Натальи выжила вместе со своим сыном младшим, Евгением. Их оттуда вытаскивали, травм нету — царапины от стекол, может, синяк где-то. [Рассказывали], что все произошло моментально, за секунду, грубо говоря. Непонятный звук, а потом грохот. И потом крики о помощи по всему дому. [Они сейчас живут] со мной [в Иванковичах].

[Дальше] были очень тяжелые дни: оформление документов, похороны. Документы все утеряны, восстанавливать очень тяжело.

Похороны погибших членов семьи

С некоторыми людьми [из разрушенного дома] я общался — очень тяжело всем. Это как вырвать из себя сердце и неизвестно куда забросить. Когда лишаешься родных, это нельзя выразить каким-нибудь словом подходящим.

Это очень сильный удар, а кто это делает — глупые люди. Чтоб по мирному населению стрелять, много не надо ума. Не хочу выражаться и ругаться, нету такой привычки. Просто скажу, что это низко очень. Морально опущенными я их считаю, презрение какое-то находит и все.

У меня сейчас сын в приоритете, буду сына поднимать. Скоро начинается учебный год как раз, в пятый класс перешел. Буду вместе с ним учиться по-новому жить.

Мы все время поддерживаем друг друга. Ходим куда-то, в игры с ним играю какие-то. Хоть и ничего не хочется делать, но надо. Нужно двигаться дальше, потому что опускать руки — это глупо. Тяжело, но нужно выдержать этот период времени. Таблетки помогают, начали работать с психологом.

Сын сказал: «Папа, я хочу научиться играть на гитаре, как мой брат Владик». Так что ему теперь гитару нужно покупать на подарок [в день рождения], буду учить. Торт обязателен. Мама пекла торты такие вкусные, таких нигде не делают, ни один кондитерский комбинат.

Младший сын Дмитрия с гитарой и тортом

Нужно дом [в селе] отстраивать, комфорта добавить, чтобы жить. Квартира разрушена, и нужно налаживать тут уже. Это очень много денег, я даже не скажу, сколько. Сыновья помогали и материально, и физически, а теперь [их] нету. У меня пенсия по инвалидности небольшая, больше ничего. Может, где-то как-то своими руками заработаю.

Записала Анна Павлова

Подпишитесь на «Давайте»

Каждый месяц помогаем мирным жителям Украины получать медицинскую помощь, восстанавливать разрушенное имущество и эвакуироваться из зоны боевых действий — все это благодаря тем, кто подписался на ежемесячное пожертвование.

Еще истории

«Когда баллистика две минуты летит, ты даже не сбежишь» — Пенсионерка с востока Украины о жизни без электричества

Месяц назад мы получили заявку на помощь от пенсионерки Елены (имя изменено). Женщина живет на востоке Украины вместе с сыном с инвалидностью — у него туберкулез костей и он не может передвигаться самостоятельно. Из-за частых обстрелов и постоянных отключений света семья почти не покидает квартиру. Родственников у них нет, единственная поддержка — пожилые соседи. Благодаря пожертвованиям в «ТЕПЛЫЙ СБОР» мы помогли семье приобрести зарядную станцию, чтобы во время перебоев со светом они могли включать холодильник и подзаряжать мобильную технику. Дальше — их история.

14 ноября 2026

Теперь мы одна большая выжившая семья

8 ноября российский «Шахед» влетел в многоэтажный дом в Днепре. Погибло три человека, 13 ранены, квартиры целого подъезда остались непригодными для жилья. Одна из пострадавших — тьютор из частной школы Наталья Пинегина. Ее семье удалось спастись, но квартира на втором этаже, где Наталья жила с рождения, полностью разрушена.

4 ноября 2026

Мы сидели до последнего. У меня начала ехать крыша.

Жительница Покровска смогла вывезти детей из-под обстрелов несмотря на протесты мужа. Его не стало через десять дней

4 ноября 2026

Открываю окно и говорю: «Давид, через окно выходим»

Шахед уничтожил дом жительницы Кривого Рога. Перед вторжением она нашла под фундаментом десятки снарядов времен Второй мировой войны

7 мая 2026

Сын говорит: «Как задолбала эта русская война»

Елена (имя изменено) — мама 12-летнего мальчика с расстройством аутического спектра (РАС). В апреле 2022 года они вынуждены были уехать из Бердянска в более безопасное на тот момент Запорожье. Елене пришлось заново выстраивать свою жизнь. Сейчас она работает начальницей отдела кадров и одна содержит семью — сына и маму-пенсионерку. На донаты «Теплого сбора» мы купили Елене зарядную станцию, зимнюю обувь, куртку для ребенка и пауэрбанк.

2 апреля 2026

«За что это малым? Зачем им второй раз это переживать?»

История украинской семьи, которая за время войны пережила оккупацию, потеряла двух мам и два дома

Смотреть все истории
С вашего согласия мы используем cookie для аналитики. ПодробнееСкрыть

Необходимые cookies нужны, чтобы сайт и оплата работали. С вашего согласия мы также используем аналитические cookies, чтобы понимать, как люди пользуются сайтом. Выбор можно изменить в любой момент по ссылке «Настройки cookies» внизу страницы. Политика конфиденциальности

Необходимые

Защита сайта, оплата и запоминание вашего выбора. Без них сайт не работает, поэтому их нельзя отключить.

Аналитика

Статистика посещений и того, как проходит пожертвование (Google Analytics, Amplitude). Помогает нам делать сайт удобнее.